Как живут мамы с детьми в латвийской тюрьме
Латвия — одна из стран, где во время заключения мамам разрешено жить вместе со своими малышами. В Ильгюциемской тюрьме создано специальное отделение для матерей и детей. У каждой женщины и ее ребенка есть отдельная комната, а благоустроенная жилая зона и небольшая кухня являются общими для всех. Сейчас там проживают семь детей, хотя всего предусмотрено около 12 мест. Дети могут находиться в тюрьме вместе с мамами до четырех лет. Если к этому моменту срок освобождения матери еще не подошел, ребенок передается под опеку родственников или в приемную семью. Женщины не всегда попадают в тюрьму уже беременными, иногда это происходит и во время заключения — как на длительных свиданиях, так и в Олайнской тюрьме открытого типа. Правда, в Олайне мамы не могут жить вместе с малышами, поэтому, если женщина не хочет разлучаться с ребенком, единственный вариант — просить перевод в закрытую тюрьму в Ильгюциемсе.
Когда у женщины в тюрьме начинаются роды, ее под конвоем доставляют в Рижский роддом или, в более сложных случаях, в Клиническую университетскую больницу имени Страдыня. Охрана находится рядом с матерью все время пребывания в больнице. После этого мама с малышом переводятся обратно в тюрьму. Заместитель начальницы Ильгюциемской тюрьмы Лига Гаусиня работает здесь с 2006 года. В ее прямые обязанности входит курирование отделения матерей и детей. «Детям обеспечена красивая одежда и игрушки. У нас проходят разные мероприятия, дети отмечают праздники. Им готовят здоровую и полноценную еду. Медицинский персонал заботится о здоровье детей и помогает мамам освоить необходимые навыки ухода. Делается все, чтобы дети в то время, которое они здесь проводят, чувствовали себя любимыми и окруженными заботой. Будем честны — дома они не всегда получили бы все то, что получают здесь», — подчеркивает она. Раньше дети в тюрьме жили изолированно: за ними ухаживали сотрудники и няни (другие заключенные), а мамам разрешалось видеть детей лишь несколько часов в день. Сейчас матери проводят с детьми все свое время.
Особая гордость заместителя начальницы в последнее время — то, что дети, растущие в тюрьме, могут посещать обычный муниципальный детский сад. Раньше это казалось невозможным: кто будет их туда водить, кто оплатит питание и как вообще это реализовать? Но при поддержке проекта Управления мест лишения свободы Европейского социального фонда Plus «Безопасность: ответственная ресоциализация заключенных (DARI)» решение было найдено. Расходы на питание покрывает фонд, а в детский сад малышей отвозят сами сотрудники. Нередко это делает и Лига Гаусиня: в начале рабочего дня она усаживает детей в машину, отвозит в садик, а перед окончанием рабочего дня привозит обратно — домой. «Никто здесь не говорит детям, что они в тюрьме. Здесь их мамы, и сейчас это их дом. Да, здесь сотрудники в форме, здесь ежедневно проводится перекличка заключенных. Но дети маленькие — они воспринимают это не так, как взрослые», — говорит она. Сейчас детский сад ежедневно посещают четверо детей, и они отлично адаптировались. Если обычным детям дома требуется долгий период привыкания, то здесь его почти нет — дети привыкли к системе, людям, режиму, регулярным приемам пищи. В родительском чате детского сада активное участие принимает тюремная медсестра, а деньги на праздники или развлечения в садике чаще всего помогают собрать родственники детей, находящиеся на свободе. С мамами в тюрьме работают психологи и медики. Онм помогают женщинам освоить навыки воспитания, чтобы они были готовы к своим обязанностям и после освобождения, когда со всем придется справляться самостоятельно. «Бывает, мамы решают, что сами хотят водить детей к врачу или в детский сад. И тогда снова и снова приходится напоминать — так нельзя. Они находятся в тюрьме, под стражей. Чтобы вывезти женщину за пределы учреждения, на каждую нужны два конвоира… Мы говорим, объясняем и решаем эти ситуации», — говорит Гаусиня.
Она не скрывает, что иногда приходится учить мам вещам, которые другим кажутся очевидными. Недавно одна женщина написала заявление руководству тюрьмы с просьбой регулярно обеспечивать ее замороженным картофелем фри. Медсестра объяснила, что нельзя каждый день кормить ребенка жареной картошкой, и научила готовить более полезные блюда. Другая мама постоянно кормила ребенка сосисками — и здесь потребовалась большая разъяснительная работа. Детям готовят здоровую, вкусную и сбалансированную еду, но не все мамы и дети к такому привыкли. Часто женщины слишком долго кормят малышей молочной смесью, медленно начинается и приучение к горшку. Тем не менее постоянные усилия сотрудников дают результат — навыки мам растут. Не все матери проводят время с детьми. Есть женщины, которые, родив в заключении, отказываются от ребенка и оставляют его в больнице, другие лишены родительских прав. Можно ли женщине доверить заботу о ребенке, решает сиротская комиссия. «Женщина попала в тюрьму беременной. По отношению к предыдущим детям она была жестока. В заключении у нее родилась девочка — очень, очень красивая. Мы привезли маму с малышкой из роддома в тюрьму, но через пару дней приехала сиротская комиссия, забрала ребенка прямо из рук матери и увезла. Мы плакали все. Но такова, к сожалению, жизнь здесь», — рассказала заместитель начальницы тюрьмы. Большинство мам, находящихся сейчас в заключении, осуждены за преступления, связанные с употреблением и распространением наркотиков. Гаусиня вспоминает случай, когда женщина вернулась в тюрьму уже не в первый раз — на девятом месяце беременности и все еще в наркотическом опьянении. Ребенок родился, его привезли из роддома в тюрьму. Какое-то время все было вроде бы нормально, пока во время одной из ночных смен Лиге не сообщили, что младенец не дышит. Вызвали скорую помощь, ребенка увезли, и выяснилось, что у него синдром наркотической абстиненции.
Она вспоминает и другой случай — совсем юная женщина, интеллигентная, из хорошей и обеспеченной семьи, попала в тюрьму за те же наркотики. Она была беременна. После родов молодая мама словно расцвела: обожала ребенка, заботилась о нем, развивала, кормила грудью до трех лет и безмерно любила. Казалось, лучшей матери и представить нельзя. Когда девочке исполнилось четыре года, ей пришлось покинуть тюрьму, а маме еще предстояло остаться за решеткой. Заботу о малышке с радостью взяли на себя бабушка и дедушка. Когда подошло время освобождения, сотрудники тюрьмы считали это историей успеха: вся жизнь впереди, столько возможностей начать заново! Но вскоре женщина умерла от передозировки наркотиков. «Казалось — как это возможно? Более четырех лет она жила здесь, и никакие наркотики ей были не нужны. Она работала со специалистами. Мы сделали для нее все, что могли. А итог оказался таким страшным…» — говорит Гаусиня.
